Советы

Расстановка, психотерапия — или и то и другое?

«Мне нужна терапия или хватит одной расстановки?» Этот вопрос мне задают многие уже на первой встрече. Кто-то слышал от подруги, что одна-единственная семейная расстановка многое для неё сдвинула. Кто-то годами ходит к психотерапевту и спрашивает себя, не даст ли другой подход новый толчок. Ответ на вопрос расстановка или психотерапия редко бывает однозначным «или — или». Эти подходы работают по-разному, у каждого свои сильные стороны и свои границы — и они хорошо дополняют друг друга. В этой статье я рассказываю, как вижу оба пути я сама: как Heilpraktikerin für Psychotherapie, которая работает в глубинно-психологическом и психоаналитическом ключе и одновременно проводит расстановки.

Два подхода к одному вопросу

И расстановка, и психотерапия ищут ответ на один и тот же вопрос: почему мы чувствуем, думаем и поступаем именно так — и что могло бы помочь нам обходиться с этим свободнее. Но путь к ответу у них разный.

Психотерапия — это процесс, который длится недели и месяцы. В регулярных разговорах складываются терапевтические отношения, и в них старые сценарии могут повторяться и постепенно становиться понятными. В глубинно-психологической работе мы смотрим, например, как ранний опыт окрашивает сегодняшние переживания, какие конфликты действуют бессознательно и как они проявляются в отношениях с людьми. Изменения здесь обычно происходят медленно, шаг за шагом.

Расстановка, напротив, гораздо более сжатая. Запрос становится видимым в пространстве — с помощью заместителей в группе или фигурок и напольных якорей в индивидуальной работе. За одну встречу возникает картина системы, которая нередко производит сильное впечатление. Главное здесь — не отношения со мной как с ведущей, а отношения внутри системы: в семье, в паре, на работе или даже между вами и симптомом. Как это устроено, можно прочитать на странице «Системная расстановка».

В чём сильна расстановка

По моему опыту, расстановка особенно полезна, когда человек чувствует, что что-то «тянется из семьи», но не может это ухватить. Картина в пространстве способна показать связи, которые в разговоре долго остаются скрытыми: кто на кого смотрит, кого не хватает, кто несёт слишком много ответственности. И переживается это не только головой, но и телом — вы стоите на месте и ощущаете, каково там.

С расстановкой часто приходят, например, с такими запросами:

• конкретный вопрос или решение, в котором никак не получается сдвинуться;
• повторяющиеся сценарии в отношениях или на работе;
• ощущение, что не можешь найти своё место в семье;
• темы семейной истории — эмиграция, война, ранние потери, семейные тайны;
• желание по-новому взглянуть на отношения с родителями.

При этом расстановка — скорее импульс, чем процесс. Она может запустить что-то, что продолжает действовать и после встречи. Почему так важно время после расстановки, я описываю в статье «После расстановки: как пережитому дать улечься».

В чём сильна психотерапия

Психотерапия даёт то, чего не может дать одна расстановка: непрерывность. От встречи к встрече складывается надёжное пространство, где есть место и трудным чувствам, и откатам назад, и противоречиям. Особенно когда речь о глубоко укоренившихся сценариях, о затяжной подавленности, о тревоге или о последствиях тяжёлого опыта, изменениям обычно нужны время и устойчивые отношения, внутри которых они могут произойти.

В глубинно-психологической и психоаналитической работе сами отношения между клиентом и терапевтом — важнейший инструмент. То, что человек пережил в прежних отношениях, часто проявляется и здесь, и в защищённых рамках это можно понять и прожить по-новому. Этот путь медленнее, но и глубже. Он требует терпения и от клиента, и от терапевта: бывают периоды, когда кажется, что ничего не меняется, а потом вдруг становится видно, сколько уже пройдено. Если вам интересна моя работа в формате индивидуальной психотерапии, подробнее о ней можно прочитать на русской странице моей практики.

Границы расстановки

Хочу сказать открыто и прозрачно: расстановка — это метод, основанный на опыте переживания, и его научная база пока ограничена. Она может дать ценные озарения, но не заменяет психотерапию при психическом расстройстве и тем более не заменяет лечение у врача.

Есть ситуации, в которых я не советую расстановку или предлагаю сначала другой шаг:

• острый кризис, сильная безнадёжность или мысли о самоубийстве;
• тяжёлые последствия травмы, пока нет достаточной устойчивости;
• психотические переживания;
• активная зависимость без сопровождающего лечения.

Расстановка — это не кризисная помощь. Если вы сейчас переживаете острый душевный кризис, пожалуйста, обратитесь в берлинскую кризисную службу Krisendienst Berlin по номеру 030 390 63 00 или в телефон доверия Telefonseelsorge по номеру 0800 111 0 111 — обе службы доступны круглосуточно.

Когда имеет смысл соединить оба подхода

Во многих случаях вопрос звучит не «расстановка или психотерапия», а «расстановка и психотерапия». Эти подходы могут обогащать друг друга.

Расстановка как импульс в ходе терапии

Бывает, что человек, который уже ходит на психотерапию, в какой-то момент замечает, что ходит по кругу. Многое понятно, но что-то остаётся неподвижным. Тогда расстановка может открыть новый угол зрения — например, на семейную историю или на отношения, о которых уже много раз говорилось. Важно рассказать о расстановке своему терапевту, чтобы пережитое можно было обсудить и продолжить на терапии.

Терапия как путь после расстановки

Бывает и наоборот: расстановка затрагивает что-то, чему нужно больше места, чем может дать одна встреча. Становятся ощутимыми старые чувства, всплывают воспоминания, или становится ясно, что теме нужно более длительное сопровождение. Тогда следующим шагом может стать психотерапия.

Мой опыт: две перспективы в одной практике

В 2015 году я сдала экзамен на Heilpraktikerin für Psychotherapie в ведомстве здравоохранения Берлина и с тех пор работаю в глубинно-психологическом и психоаналитическом подходе. Расстановки пришли в мою работу позже: с 2022 по 2024 год я прошла базовую ступень обучения у Хорста Брёмера в Магдебурге, а с мая 2024 года учусь на продвинутой ступени в институте eurasys в Берлине у Мартина Вёльффера.

Эта двойная перспектива определяет мою работу. Когда человек приходит на расстановку, я обращаю внимание и на его душевную устойчивость, и на то, не нужно ли его запросу скорее длительное сопровождение. А из терапевтической практики я знаю, как помогает картина в пространстве, когда слова упираются в свой предел. При этом мне важно чётко разделять рамки: расстановка — это отдельный, законченный формат. Будет ли из этого что-то большее, решаете вы, а не я. И если вы уже работаете с другим терапевтом, ради расстановки отказываться от этих отношений не нужно.

Типичный пример

Этот пример собирательный и не описывает реального человека.

Женщина чуть старше пятидесяти уже около года ходит на психотерапию: после смерти матери она чувствует внутри пустоту. Она многое поняла о своём детстве, но испытывает необъяснимую тяжесть, когда думает о бабушке, которую почти не знала. Договорившись со своим терапевтом, она приходит на индивидуальную расстановку. В картине видно, что её мать всё время смотрит в пустое место — туда, где стоял бы рано умерший брат или сестра, о котором в семье никогда не говорили. Расстановка не отвечает на все вопросы. Но она даёт женщине картину, которую та уносит с собой на терапию и продолжает с ней работать.

Как понять, что подходит именно мне?

Сориентироваться помогут несколько вопросов:

• Есть ли у вас конкретный вопрос, который хочется прояснить, — или вы ищете длительное сопровождение?
• Чувствуете ли вы себя сейчас достаточно устойчиво, чтобы довериться интенсивному переживанию?
• Речь скорее о теме из семейной истории или о ваших переживаниях в повседневной жизни?
• Вы уже проходите терапию, и будет ли там уместна расстановка?

Отвечать на эти вопросы в одиночку не обязательно. На первой беседе — знакомстве, ни к чему вас не обязывающей, мы вместе посмотрим, подходит ли расстановка для вашего запроса или лучше выбрать другой путь. Как проходит встреча со мной, вы узнаете на странице «Как это проходит». Я работаю на русском и немецком языках в своём кабинете в берлинском районе Пренцлауэр-Берг; сессии оплачиваются самостоятельно или через частную страховку, в государственные больничные кассы никакие сведения не передаются.

Отдельно скажу о языке. Многим русскоязычным людям в Берлине проще говорить о семье, о детстве и о чувствах на родном языке — даже если в повседневной жизни они давно свободно говорят по-немецки. Самые ранние воспоминания, бабушкины поговорки, фразы, которые звучали дома, живут на русском. Для меня русский — родной язык, поэтому и расстановка, и терапевтическая беседа могут проходить на нём. А если в вашей семье смешались оба языка, можно переходить с одного на другой прямо во время встречи.

Расстановка и психотерапия — не соперники. Одна показывает картину, другая сопровождает на пути. Иногда нужно одно, иногда другое — а иногда именно их сочетание.